Медведь-рыбак — Чарушин Е.И. Рассказ про то, как рыба на нерест идет.

Медведь-рыбак читать

В прошлом году я всю
зиму жил на Камчатке. А ведь это самый край нашей Родины. Там я и весну
встречал. Интересно начинается камчатская весна, не по-нашему.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

Как побегут ручьи, как
вскроются камчатские речки, прилетает из Индии красный воробей-чечевица и везде
поёт свою песню чистым, флейтовым свистом:

Чавычу видел?

Чавычу видел?

Чавычу видел?

А чавыча — это такая
рыба лососёвой породы. И тут-то начинается самое интересное в камчатской весне.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

В это самое время вся
рыба из океана заходит в речки, в ручьи, чтобы в самых истоках, в проточной
пресной воде метать икру.

Идёт рыба табунами,
косяками, стаями; рыбы лезут, торопятся, толкаются, — видно, тяжело им: животы
у них раздуты, полны икрой или молоками. Иногда они плывут так густо, что
нижние по дну ползут, а верхних из воды выпирает.

Ох, как много идёт рыбы!

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

А говорят, в старину, когда
на Камчатке было совсем мало людей, рыба шла ещё гуще. В старинных записях так
и сказано, что весло в реках стояло и против течения шло «попом».

Все радуются, галдят. И
тоже спрашивают друг друга:

Чавычу видел?

Чавычу видел?

Чавычу видел?

А она изредка проплывёт
— эта чавыча — огромный, драгоценный лосось.

Плывёт она по дну среди
мелкой рыбы — горбуши. Будто свинья с поросятами по двору проходит.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

А через несколько дней
вся эта рыба сваливается обратно, в солёную воду. Только уж не косяками, не
табунами плывёт она, а вразброд, каждая по-своему. Кто — хвостом вперёд, а кого
и по дну катит и выкатывает на берег, как гнилое полешко. Вся рыба еле живая,
больная, «снулая». Выметала она икру и обессилела.

И теперь уже по всей
Камчатке другие рыбаки орудуют. Кто каркает, кто крякает, кто рычит, кто
мяучит.

Дикие рыбаки рыбачат.

Пойду-ка, думаю, в лес,
отдохну, да и посмотрю лесных рыбаков. Как-то они с делом справляются. И ушёл
далеко-далеко от селения.

* * *

Хорошо весной в лесу!
Берёзы распускают свои клейкие листья, стоят прозрачные, будто не деревья, а
дымок зелёный. Среди них темнеют плотные ели и высокий можжевельник.

Воздух чистый, лёгкий,
еловой смолой пахнет, молодым листом, прелой землёй.

И хор птичий… И флейта
поёт, и трель рассыпается, и чеканье, и посвисты.

Солнце печёт вовсю. А
тень ещё холодная.

Я подошёл к берегу
речки, притаился и сразу увидел рыбака.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

Ай да мужик-богатырь!
Ростом с воробья. Рыба его в тридцать раз больше.

Это голоногий куличишка
рыбачит. Вокруг рыбы бегает, суетится, суетится, клюёт. А рыбу из воды на берег
выкинуло — дохлая.

Пищит кулик, ногами
семенит.

Потом прилетели две
вороны. Спугнули кулика, а сами рыбу не трогают.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

Видно, уже поели досыта.
Как сели на отмель, так и заснули. Сидят, носатые, глаза закрыли. Налетели
чайки с криком, с гамом. Стали потрошить эту рыбину. Одна голова осталась.

Наглотались чайки
рыбьего мяса и дальше отправились. А вороны всё спят, не шевелятся.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

Как удачно я выбрал
место!

Тут у речки крутая
излучина, и всё, что поверху плывёт, вода выкидывает на берег.

Пока я тут был, трёх рыб
к берегу прибило течением.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

Гляжу — с того берега по
камням спускается лиса. Паршивая такая. Шерсть клочьями на боках висит —
сбрасывает зимнюю шубу Лиса Патрикеевна.

Спустилась она к воде,
воровато схватила ближнюю рыбу и спряталась с нею за камень.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

Потом опять показалась,
облизывается. И вторую рыбу утащила.

Вдруг лай, вой, визг
поднялся: прибежали собаки деревенские да как бросятся с обрыва к воде, к
лисице. Видно, учуяли её сверху. Лиса берегом, берегом наверх — и в лес. Собаки
за ней.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

Ну и я ушёл. Кого мне
тут ждать?

Ни один зверь теперь не
придёт сюда: собачьих следов испугается.

Снова я пошёл по ручьям
и по речкам.

Видал, как другая лиса
рыбу ела — смаковала. Выедала только спинки.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

Ещё крохаля видал
большого — с гуся. Он спал среди объедков. До отвалу наглотался рыбы.

А потом я прилёг и
заснул незаметно. Разморило меня. Долго ли спал — не знаю. Только вижу сон:
будто делаю я какую-то замечательную вещь, не то самолёт, не то молотилку, а
может, и башню какую. По порядку видится сон: сначала работал я, потом устал и
тоже лёг спать. Лёг и громко-громко захрапел.

И потом во сне
соображаю:

«Да как же это так? Ведь
я никогда не храплю. Не умею».

И тут у меня всё как-то
спуталось. Уж я наполовину проснулся, а сон продолжаю видеть, что будто лежу и
храплю.

Знаю, что это неправда.
Сержусь даже.

Рассердился, проснулся,
открыл глаза. Что за чудо? Храплю. Я даже испугался. Как так? Что такое?

Потом очнулся… Да нет,
это не я храплю… И на храп совсем не похоже.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

Это кто-то рычит
неподалёку, фыркает, плещется.

Поднял я голову. Смотрю
— в речке медведь сидит. Здоровенный медведь — старик-камчадал. Вот тебе и сон
с храпом!

А ружья у меня нет. Что
делать? Убираться надо подобру-поздорову.

Начал я
осторожно-осторожно отползать от речки… И вдруг задел за какой-то камень.
Камень этот покатился и в воду — плюх! Я так и замер. Лежу не дышу и глаза
закрыл. Сейчас задерёт меня медведь. Вот выберется на берег, увидит — и конец.

Долго я лежал,
пошелохнуться боялся. Потом слышу: будто всё ладно. Медведь порявкивает на
старом месте, ворчит. Неужели он не слышал, как камень плюхнулся в воду?

Глухой он, что ли?

Я осмелел и выглянул
из-за кустов. А потом присмотрелся немного и совсем страх забыл. Этот медведь
тоже рыбу ловил. И до чего чудно!

Сидит Михайло Иванович
по горло в воде, только голова сухая из воды торчит, как пень. Башка у него
громадная, мохнатая, с мокрой бородой. Он её то на один бок наклонит, то на
другой: рыбу высматривает.

А вода совсем
прозрачная, мне медведя всего видно, как он там орудует лапами, и туловище
медвежье вижу.

К туловищу шерсть
прилипла, и тело у медведя кажется не по голове. Головастый он такой
получается. Маленький и головастый.

Сидит этот медведь. И
вдруг что-то лапами стал в воде хватать.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

Вижу — достаёт
рыбу-горбушу. Прикусил он горбушу и… сел на неё.

Зачем это он, я думаю,
на рыбу-то сел?

Сел и сидит в воде на
рыбе. Да ещё и проверяет лапами: тут ли, под ним ли?

Вот плывёт мимо вторая
рыба, и её медведь поймал. Прикусил и тоже на неё садится. А когда садился,
так, конечно, привстал. И первую рыбу течением из-под него утащило. Мне-то
сверху всё видно, как эта горбуша покатилась по дну. А медведь как рявкнет!
Потерялась рыба. Ах ты! Непонятно ему, бедняге, что такое с его запасом
делается, куда он девается. Посидит, посидит, да и пощупает лапой под собой:
тут ли рыба, не убежала ли? А как схватит новую, опять я вижу: старая
выкатилась из-под него и ищи-свищи!

Ведь на самом деле обида
какая: теряется рыба, и всё тут!

Долго-долго сидел он на
рыбе, ворчал, даже пропустил две рыбины, не решился ловить; я видел, как они
проплыли мимо. Потом опять — р-раз! Подцепил лапой горбушу. И опять всё
по-старому: нет прежней рыбы.

Я лежу на берегу,
хочется мне посмеяться, а смеяться нельзя. Попробуй-ка посмейся! Тут тебя
медведь со злости съест вместе с пуговицами.

Громадную сонную чавычу
натащило на медведя. Сгрёб он её, кладёт под себя…

Ну, конечно, под ним
пусто.

Тут медведь так
обиделся, что и чавычу забыл, заревел во всю мочь, прямо как паровоз. Поднялся
на дыбы, лапами бьёт по воде, воду сбивает в пену. Ревёт, захлёбывается.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

Ну уж тут и я не
вытерпел. Как прысну! Как захохочу! Услыхал меня медведь, увидал. Стоит в воде,
как человек, на двух лапах, и на меня смотрит.

А мне до того смешно,
что я уж ничего не боюсь — хохочу-заливаюсь, руками машу: уходи, мол, дурак,
мочи больше нет! Уходи!

И на моё счастье, верно,
так и вышло.

Рявкнул медведь, вылез
из воды, отряхнулся и ушёл в лес.

Медведь-рыбак - Чарушин Е.И.

А чавычу опять потащило
течение.

Все рассказы Чарушина

- почитайте и другие рассказы Чарушина, которые есть на нашем сайте.