Кабаны — Чарушин Е.И. Рассказ про происшествие в зоопарке.

Кабаны читать

Я рисую животных.

Рано… Часов в
семь-восемь в зоосаду никого не бывает. Рисовать удобно. Никто через плечо не
заглядывает, не расспрашивает. Хорошо!

Кабаны - Чарушин Е.И.

Только звери в клетках
да я. Рисую я оленя марала, Серёжку.

У него рога новые.
Каждый год олени меняют рога. Старые отваливаются, а новые вырастают; сначала
мягкие, тёплые, живые — не рога, а кровяной какой — то студень в кожаном
пушистом чехле.

Потом студень твердеет,
становится настоящим рогом, а кожа отпадает. Сейчас у Серёжи на рогах кожа
висит клочьями.

Кабаны - Чарушин Е.И.

Утром все звери играют.
Ягуар шар деревянный катает в клетке.

Кабаны - Чарушин Е.И.

Гималайский
медведь-губач стоит на голове. Днём, при народе, он за конфетку стоит, а сейчас
сам забавляется.

Кабаны - Чарушин Е.И.

Слон боком сторожа к
стене придавил, метлу отнял и съел. Волки по клетке бегают, кружат: в одну
сторону — в другую, в одну — в другую, рысью, быстро.

Кабаны - Чарушин Е.И.

В общей птичьей
загородке танцуют журавли — красавки, подпрыгивают, вертятся.

А наш серый журавль их
унимает. Баловства не любит. Чуть где-нибудь непорядок — суета или драка, он,
не торопясь, пришагает и ткнёт кого надо клювом. Начальник-птица! За это его и
на птичьих дворах часто держат начальником.

Кабаны - Чарушин Е.И.

У оленя Серёжки в рогах
зуд. Он их чешет. Изгибается весь передо мной: то на меня бросится — пугает, то
шею вытянет, приподнимет ноздри, противно сопит. Тоже пугает, — а может,
подраться зовёт.

Забьёт передними острыми
копытами землю, начнёт скакать по загородке телёнком и хвост поднимет. А сам —
чуть не с лошадь.

Интересно мне рисовать!

Рисую — и ничего не
вижу, кроме оленя.

Кабаны - Чарушин Е.И.

Хрустнуло что-то сзади.
Оглянулся. И ничего не могу понять. Идут на меня шесть кабанов гуськом,
передний в пяти шагах от меня.

А решётка-то где перед
ними? А решётки-то нет! Вырвались на волю!

Всё у меня из рук
попадало. И полез я на Серёжкину загородку. Залез и сижу.

Подо мной с одной
стороны Сергей буянит, на задних ногах ходит, меня хочет сшибить с загородки,
растоптать, забодать. Пена изо рта тянется.

А с другой — кабаны.

Громадные, с жёлтыми
клыками, в щетине, как в щётке. Толпятся, на меня смотрят, не умеют голову
поднимать, смотреть вверх. Сверху узкие, как рыбы, — только клыки торчат в
стороны.

Прощай, моя акварель!
Сжевали вместе с деревянным ящиком.

А что, если меня или ещё
кого-нибудь так сжуют?

Делать что-то надо! Да
что-делать-то? Заорать — прибежит кто-нибудь на крик, а они — на него. Догонят,
повалят!

Полезу лучше к забору. К
забору — по загородке, за забором улица. По телефону в пожарную часть позвоню,
администрации скажу…

Ползу, перебираюсь по
загородке, будто по небоскрёбу. Свалишься — тут и смерть тебе: справа Сергей
сопит, танцует, слева кабаны чавкают, идут толпой.

Верхняя доска на
загородке подо мной качаться стала, старая совсем; вспотел я со страху.

Вдруг — крик:

— Сашка, Машка, Яшка,
Прошка, Акулька!

Кабаны - Чарушин Е.И.

Чуть я не слетел!
Едва-едва удержался. Маленький парнишка забежал в кабанью толпу и стегает
кабанов хворостиной.

— Обратно! — кричит. — Я
вас!

Повернулись кабаны.
Простыми свиньями побежали в свой хлев — в свою клетку. А парнишка их подгоняет
прутиком.

Похрюкивают кабаны,
бегут, хвостиками вертят. Загнал в клетку и запер.

Кабаны - Чарушин Е.И.

Тут я быстро-быстро с
решётки слез, чтобы парнишка не заметил, и ходу из сада. Стыдно стало.
Кабаны-то ручные!

Все рассказы Чарушина

- почитайте и другие рассказы Чарушина, которые есть на нашем сайте.